Lillian Rotter: «О психологии женской сексуальности»

Lillian Rotter: "О психологии женской сексуальности"

photo by Nikola Borissov


Представляю Вашему вниманию доклад Lillian Rotter, прочитанный в Венгерском Психоаналитическом обществе 22 апреля 1932 г.

Не так давно женская сексуальность стала предметом исследований Фройда и других психоаналитиков, прежде всего женщин. Но если раньше аналогии старались находить в материале, полученном в анализе мужчин, то теперь в центре интересов скорее находятся различия в развитии обоих полов.

В недавно опубликованной статье «О женской сексуальности» Фройд сообщил о результатах предыдущих исследований и сформулировал свою точку зрения. По его мнению, для развития женской сексуальности огромное значение имеют два момента:

· Почему и каким образом девочка меняет свой первый объект любви?

· Каким образом женское либидо меняет своё направление, то есть, каким образом и почему из активной фазы клитора, направленной вовне, формируется вагинальная стадия, хорошо подходящая для принятия?

Мои наблюдения, касающиеся этого круга проблем, возможно, смогут прояснить некоторые из пока тёмных пунктов.

Почему и каким образом маленькая девочка меняет свой первый объект любви, то есть, каким образом она оставляет мать, и что приводит её к отцу, а этим и к другому полу?

Какой бы сильной ни была первая привязанность к матери, и сколь долго бы она не продолжалась, в жизни маленькой девочки часто возникает разочарование в своей любви к матери. Например, при отлучении от груди, при привитии привычке к чистоте, да и зависть к сибсам (братьям и сестрам, прим. ред.), а также запрет на мастурбацию дают прекрасный повод к мятежу. Правда, все эти моменты играют ту же роль у мальчика, не доводя их до сильных осложнений в любви или вспыхиванию ненависти по отношению к матери, как часто бывает с девочками.

Фройд объясняет это тем, что компоненты ненависти мальчик проживает во взаимоотношениях с отцом, что позволяет любить мать без амбивалентности. Напрашивается вопрос, почему у девочек всё обстоит не так. Специфически женская травма, проявляющаяся в половых различиях, на которые девочка часто реагирует обвинениями в том, что мать укоротила её половой орган, наверняка во многом предопределяет отвращение к матери.

Не обращаясь к этому, довольно часто описываемому и подвергающемуся сильной критике моменту, хочу обратить интерес читателя к менее привлекательному явлению: к различиям в отношениях матери к своей дочери и своему сыну.

Различия в отношениях матери к дочери и сыну

Мы очень часто отовсюду слышим умоляющие просьбы беременных женщин, чтобы их ребёнок родился мальчиком. Такие женщины чаще всего даже не пытаются скрывать своего разочарования (а частенько и обиду), когда рождается девочка.

Совершенно невероятно, чтобы у таких матерей во время ухода за маленьким ребёнком и его воспитанием (великой игре в терпение) не проявлялось разочарования (в случае рождения девочки) или гордости и удовольствия (в случае рождения мальчика).

Возможно, наши пациентки часто оказываются правыми, когда чуть ли не параноидно утрируют жалобы на то, что матери их меньше любили, чем братьев. Многое, что я услышала на приёме детей, а также опыт проведения анализов, направили моё внимание в это русло.

Но в аналитической литературе я напрасно искала случаи, подтверждающие столь поразительное баловство, особенно анальной природы, девочек, схожее с опытом, пережитым пациентами-мужчинами, о чём я хорошо знала по проведённым мною аналитическим сеансам, особенно когда это был единственный ребёнок или он воспитывался вдовой, а может быть и брошенной женщиной.

Например, 18-летний пациент рассказал мне, что до десятого года ему не позволяли ходить в уборную; так как мать хотела защитить его от переохлаждения, свою нужду он справлял в ночной горшок.

Другой больной, единственный сын несчастливой в браке матери, до восьми лет спал в одной постели с матерью, причём матери, похоже, не мешало даже то, что мальчик страдал от энуреза. Отец обо всём этом ничего не рассказывал, да и мать с сыном об этом тоже умолчали.

Сын находил совершенно естественным, что мать спала с ним в мокрой постели. Да и дефекация у этого пациента проходила чрезвычайно церемониально, чаще всего на постель. Для этого ставился ночной горшок, а мать рассказывала сказки или шутила.

Подобные истории мы частенько слышим о мальчиках, а вот у девочек мы не встречаемся с таким баловством.

Самообвинения и порицания самих себя больными женщинами (считающих себя гадкими, мелкими, слабыми), чаще всего связаны с отсутствием пениса, правда, частенько выявляется, что малышка вначале услышала подобного рода жалобы от матери. Например у одной из больных мать во время купания маленькой дочери постоянно сетовала на то, что она черна, некрасива, мала! А вот сыном она постоянно восхищалась.

Презрение и агрессивное, нетерпеливое поведение этой матери по отношению к своей дочери (множество причин которого я не желаю сейчас обсуждать) может во многом способствовать тому, что в ребёнке по отношению к матери будут пробуждаться агрессивные, переполненные ненавистью чувства, ослабляя к ней привязанность.

Маленькая девочка рано или поздно обнаруживает у брата, отца или товарища по играм мужские гениталии и начинает завидовать пенису. Фройд в вышеупомянутой статье обсуждает зависть к пенису, а также различные её последствия. А наряду с завистью к пенису, возможно ещё до неё, обнаруживается другое, менее заметное явление, которое я хотела бы описать более подробно, так как считаю, что оно оказывает огромное влияние на дальнейшее развитие женщины. Это явление прояснилось в ходе совместной работы (контрольных анализов) с доктором И. Херманном и сделанных при этом наблюдениях, в дальнейших исследованиях которых он меня поддержал.

Во времена инфантильного сексуального любопытства дети участвуют в эксгибиционистических играх, целью которых в первую очередь, несомненно, является взаимное осматривание и исследование гениталий. Игра в доктора или в папу-маму часто приводит детей к взаимному онанизму, так что маленькая девочка может обнаружить новый феномен – эрекцию пениса у своего брата или товарища по играм, и не редко девочка приходит к выводу: наблюдающиеся у мальчиков изменения (эрекция) спровоцированы ею.

В ходе анализа одна из пациенток вспомнила давно забытое событие, которое, наверное, типично для подобного рода ситуаций.

Воспоминание: она видит себя лежащей вместе со своим братиком в постели, они одни в комнате, мать вышла. Играя, она прикасается к пенису брата; неожиданно её охватывает большая тревога, она плачет и кричит, но никто не приходит на помощь, тогда она сползает с постели и забирается на стул, чтобы коснуться рукой святого свитка (мезузе евреев), прибитого к дверному косяку. Отец иногда высоко поднимал её к свитку и говорил, что прикосновение к этому святому писанию исцеляет от всего.

Таким образом, перед нами сцена соблазнения, о которой на этот раз сообщает не соблазнённый, а маленькая соблазнительница. Эта больная в течение всей своей жизни испытывала огромную вину по отношению к брату; она постоянно утверждала, что совратила брата на грех, сбила с пути истинного – и, тем не менее, она постоянно рационализировала эти самообвинения последующими, совершенно асексуальными повторениями первой сцены совращения, например, посредством подстрекательства на прогуливание школьных занятий, бродяжничанье и т. д.

Дети, которые во многом предоставлены самим себе, часто попадают в подобное положение. Даже не отлучённая от груди девочка может ощутить притягательность, исходящую от пениса брата или товарища по играм в той же степени, как это было у маленького мальчика. Этот мальчик был как раз в периоде отлучения от груди и был в дурном настроении.

Мать показала мне, каким образом удалось развеселить ребёнка; она поднесла его к висящему шнуру от звонка, за который тот сразу же схватился. Мать рассказывала, что мальчик хватался за любой свисающий или болтающийся предмет; наверняка он искал грудь матери. Вполне возможно, что интересы маленькой девочки очень рано будут руководствоваться подобными чувствами по отношению к пенису, превращая её в соблазнительницу.

Маленькая девочка реагирует на вызванную ею эрекцию совершенно непредсказуемым способом. Так как малышка вызвала изменения в пенисе – посредством прикосновений и магических жестов — демонстрации или очарования собою -, то теперь в своих фантазиях ей кажется, что пенис принадлежит ей.

А одновременно девочка, возможно, ощущает эрекцию клитора, что возможно и даёт повод к тому (именно её собственное ощущение того, что в части внешнего мира она вызвала поражающие изменения), что малышка эту часть внешнего мира рассматривает как нечто, принадлежащее её Я.

Эта фантазия, по-видимому, опирается на аналогию единства между материнской грудью и младенцем, ведь уже повседневной обыденностью стала в анализе схожесть пениса и груди, уравнивание обоих в сфере бессознательного.

Итак, в определённых обстоятельствах маленькая девочка может вообразить, что орган, который она видит у другой персоны, по своим воздействиям следует считать принадлежащим своему собственному Я. Пенис является особого рода машиной, которой она управляет, наподобие того как приводит в движение ноги или возбуждает свой клитор. Таким образом, пенис является видимым исполнительным органом её чувств и воли.

Из анализа, в котором у меня была возможность познакомиться с такими фантазиями и их последствием, я приведу сновидение, которое возможно поможет приблизиться к описываемой ситуации.

Больная увидела следующий сон: Она сидит в автомобиле и никак не может сдвинуться с места; наконец она замечает, что не хватает передней части автомобиля, мотора, вместе с шофёром. Во сне пациентка ощущает огромную тревогу и беспомощность.

На этом этапе анализа с больной прорабатывались те страхи, которые появились у неё на более раннем этапе жизни после разрыва любовных отношений, когда она обнаружила, что мужчины перестали обращать на неё внимание, что ей больше не удавалось произвести на них впечатление или оказать влияние.

Открытие этого произвело на неё подавляющее впечатление. Прежде самостоятельная, прилежная девушка чувствовала себя теперь бессильной, слабой, не могла больше работать и преуспевать – это проявилось и в сновидении об автомобиле: мужчина (мотор и шофёр) покинул автомобиль (её тело).

Тревога и чувство беспомощности вызвали у больной своеобразное поведение, плохо согласующееся с её моральными и эстетическими ценностями. На улицах и в трамвае у неё появилась навязчивая потребность заглядывать каждому мужчине в глаза, а когда она встречала кого-либо из знакомых, пристально уставиться на него, пока он не поздоровается или не заговорит с нею. Несмотря на тяжёлую внутреннюю борьбу, навязчивость чаще всего одерживала победу, и она частенько вела себя действительно как проститутка: разборчивая прежде девушка отдавалась теперь без разбора любому мужчине.

Эта навязанность в исполнении роли проститутки сильно напоминает навязчивый дон-жуанизм, посредством которого мужчина, сражающийся со страхом импотенции, пытается вновь и вновь убедить себя и весь мир, что его потенция ни сколечко не пострадала, а наоборот!

У моей больной подобного рода чувства импотенции и соответственное обращающее на себя внимание поведение тотчас исчезали, как только ей удавалось завоевать мужчину и приковать к себе. Сама она в него не влюблялась, а лишь приобретала его пенис, возвращая этим для себя уверенность и свой покой.

Обнаружение маленькой девочкой своих воздействий на другой пол вряд ли происходит в явно сексуальных обстоятельствах, таких, в которых мы описывали сцену совращения маленького брата. Уже в 2-3 года маленькая девочка по различным признакам может вывести, что отец, дедушка или брат заинтересовываются ею. Здесь, например, прекрасно помогают утреннее посещение детьми родителей, лежащих в постели, сидение или скачка на коленях отца и тому подобные игры, когда отец, дедушка или товарищ по играм частенько выдают либидозную окрашенность их любви.

Малышка может быстро обнаруживать, что её физическая близость вызывает у отца или дедушки различные признаки радости или возбуждения: громкий смех, покраснение, светящиеся глаза – всё это предназначается для неё. У здоровой, не стесняющейся девочки мы постоянно можем видеть, как, не скрывая, она старается произвести впечатление на отца или других мужчин.

Я считаю, что это – путь, который приводит маленьких девочек, разочаровавшихся во взаимоотношениях с матерью, к отцу или брату, то есть, к другому полу.

Здесь поведение маленькой девочки по отношению к отцу не пассивно, а явно активно. Фантазию «мой пенис это отец или брат, с которыми я могу делать то, что я хочу» следует понимать в том же духе, что и взаимоотношения людей с машинами – хотя и кажется, что всё делает сама машина, но активной, управляющей частью оказывается человек, несмотря на свой покой. Уже в этой фантазии маленькой девочки выявляется то, что потом в течение всей своей жизни она будет повторять не раз: женщина оказывается подстрекателем, а мужчина – исполнителем.

Наверное, можно допустить, что женское либидо, как и любое влечение, всегда остаётся активным; а именно, осуществляет сильное притяжение или всасывающий эффект на пенис, чтобы втянуть его в женское тело, реализуя в итоге посредством коитуса фантазию о том, что пенис принадлежит женскому телу.

Эта фантазия хорошо согласуется с часто описываемым аналитическим фактом: больные женщины жёстко фиксированы в своём бессознательном на том, что у них есть пенис. Правда, нам не удалось достаточно ясно установить, каким образом и где они его собственно имеют?

Возможный ответ: мой пенис находится у отца или брата – и тем не менее он принадлежит мне. Потеря отца, или вообще мужчины, означает поэтому для женщины кастрацию, как это было в сновидении об автомобиле: в автомобиле = собственному телу женщины отсутствует мотор-шофёр = пенису-мужчине.

Таким образом, импотенция, наступающая у партнёра по любви, воспринимается женщиной как её собственная импотенция – женщине не удалось добиться эрекции её пениса. Вероятно, поэтому большинство женщин реагирует необычайно нарциссично на импотенцию мужчины.

Описанный тут феномен приводит к нормальному развитию женщины. Маленькая девочка отвергает мать и отказывается от клиторального онанизма, наверное, не только потому, что он её не удовлетворяет (частенько обнаруживаются патологические случаи, когда только клиторальный онанизм приносит полное удовлетворение), но и потому, что новое и большее удовлетворение женщина находит в том, чтобы довести пенис до эрекции, соблазнить на коитус, то есть, пробудить любовь.

В замаскированной форме это желание обнаруживается в типичном женском сновидении о мужчине, готовом ради женщины на всё. От девочек, находящихся в пубертатном возрасте, можно узнать, что они совершенно осознанно делают разного рода тайные попытки вызвать у мужчин эрекцию, чтобы потом наблюдать за ними.

Средством (волшебным средством?) для соблазнения, прежде всего, является демонстрация себя; это – магический знак, заставляющий мужчину-пенис прийти в возбуждение, а в культурально ослабленной форме это проявляется кокетством.

Ещё я хочу немного сказать о том, что собственно чувствует мужчина и каким образом он реагирует на соблазнение. Я думаю, что мужчина чувствует то, что есть, он даже высказывается об этом. Все анализы, проводимые с мужчинами, просто кишат жалобами на соблазнение женщинами, правда, слишком часто это интерпретируется аналитиками как проекции желаний мужчин.

Lillian Rotter: "О психологии женской сексуальности"

Engagement, photo by Ekaterina Mukhina

Маленький мальчик безо всякого сомнения чувствует, что без его ведома с ним что-то происходит, даже против его воли.

Женщина, которая своими прикосновениями, близостью, даже просто своим фантазируемым образом способна вызвать эрекцию – это жуткое, волшебное средство, которое постоянно встречается в сказках и мифах, в произведениях писателей и в истории: ведьмы и русалки, феи, сирены (морские нимфы), демонические женщины – а в культурально ослабленной форме это проявляется в «секс-эпиле» (неотразимой привлекательности).

Анализируя мальчиков, находящихся в пубертатном периоде, я увидела с какой огромной яростью и отчаянием они пытаются защититься от этих чар: один из больных испытывал огромный страх от почти неизбежных соприкосновений с женщинами в переполненном трамвае, это приводило его к эрекции.

Таинственность женщины, сфинкс, Карен Хорни в своей последней работе относит на счёт мистерии материнства; но дополнительно может воздействовать и другое обстоятельство, которое я обнаружила у больных мужчин. Возможно, что мальчик постоянно пытается отыскать пенис у девочек или женщин ещё и потому, что желает убедиться, что может соблазнять или возбуждать.

Не стоит ли за жалобами на то, что женщина не способна любить, лжива, непостижима, сомнение, которое один из мальчиков высказал на анализе следующими словами: «Чем собственно чувствуют женщины, да и вообще могут ли они чувствовать?» — ведь у них нет пениса и у них невозможно увидеть какие-либо чувства (эрекцию).

Возможно мужской эксгибиционизм (перверзия) как раз и служит этой цели – вызвать у женщины видимые изменения; а если не удаётся обнаружить эрекцию, то, по крайней мере, хотя бы довести женщину до покраснения, испуга, возмущения или ярости, то есть, опять же до возбуждения.

Не знаю, удаётся ли когда-нибудь мужчинам-пациентам столь сильно пугаться мужчин-аналитиков, испытывая ту тревогу, с которой вынуждены бороться мы, женщины-аналитики. Иногда нас тут не спасает даже величайшая пассивность: больной боится нас, боится нашего присутствия, нашей истинной женственности.

Я поражаюсь тому, насколько сильно истинная интуиция руководит женщинами в жизни, если они в подобного рода ситуациях становятся пассивными, как бы желая этим сказать: посмотри, ведь я слабая, я боюсь тебя; ты – сильный, ты – соблазнитель, так не пугай меня! Это наилучший способ уменьшить страх мужчин, который они испытывают перед женщиной. В соответствии с этим мужчины чаще всего любят слабую, боящуюся их женщину, то есть менее опасную женщину.

Боязнь мужчинами женщины, скорее всего, станет нам более понятной после того, как мы поймём, что мужчина, после удовлетворения своих сексуальных желаний, чувствует для себя угрозу в нарциссическом отношении; даже если он и не умирает от коитуса, как некоторые животные, то он всё равно вынужден пожертвовать свою сперму, деньги, свободу. И в соответствии с этим я считаю, что в сексуально-генитальной жизни женщина одновременно удовлетворяет свои нарциссные желания: она приобретает пенис, сперму, ребёнка, переживая, таким образом, увеличение своего тела и круга активности.

Позвольте мне вкратце обобщить сказанное.

Разочарованная в матери маленькая девочка пытается разместить своё либидо где-либо в другом месте, на помощь здесь приходят отец, брат или товарищ по играм. Влияние, которое она производит на другой пол, пробуждает в девочке фантазию, что ей принадлежит пенис другого человека, то есть, что ей принадлежит другой человек; она может с ним кое-что делать, доводя его до возбуждения, притягивать и привязывать к себе. А в результате девочка покидает свой первый объект любви, мать, отказывается от клиторального онанизма, то есть переходит к новой форме получения наслаждения, а именно к той, когда малышка чувствует, что ей удаётся возбудить пенис, который она рассматривает своим собственным.

Конечным результатом такого соблазнения является действительное присвоение пениса, который она помещает в себя, что ей удаётся посредством коитуса и рождения ребёнка.

Я оставляю вопрос открытым, можем ли мы после всего сказанного говорить о существовании у женщины истинной оккупации объекта или же мы должны говорить о завлекающем женском типе, которые Фройд описал в статье «О необходимости ввода понятия нарцизм».

Такой тип женщин никогда полностью не отказывается от своего нарцизма, он способен любить только себя и рождённого сына, который является одновременно пенисом и частью тела. Чрезмерная любовь матерей к своим сыновьям и огромное стремление матерей продолжать фиксировать сыновей на себе (довольно распространённое явление), в любом случае имеет нарцизный источник.

Исход первой попытки маленькой девочки в соблазнении, по-видимому, имеет огромное влияние на последующее сексуальное развитие: например, при безуспешности или сильной отягощённости чувствами вины.

Когда девочке не удаётся доказать силу своей привлекательности, когда она не может заполучить или удержать мужчину, или не верит в свои возможности – только тогда малышка почувствует себя кастрированной, тогда она возвращается назад к матери, а этим к клиторальному оргазму, сама пытаясь стать мужчиной.

А женщина, уверенная в своём воздействии на мужчин, которой в сексуально-генеративной жизни придаётся столь большая роль (беременность, роды, кормление грудью, забота и воспитание детей), вряд ли почувствует себя кастрированной и неполноценной.

***

Источник: Доклад, прочитанный в Венгерском Психоаналитическом обществе 22 апреля 1932 г. / Int. Z. Psychoanal. 1934, 367-74

Опубликовал: Psycluber.com 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика