Психотерапия по методу символдрамы: работа с мотивом «Змея»

Мотив змея и техника его проведения

image by ddiarte

Одним из наиболее эффективных средств психологической помощи в кризисных ситуациях считается использование имагинативных техник психотерапии, опирающихся на представление воображаемых образов.

(Leuner H., 1996, с. 219). Это может быть какое-нибудь животное, человек, сказочное существо, а иногда и мифологические фигуры (Leuner H., 1994, с. 197-204).

В русских народных сказках роль такого проводника или советчика часто играет серый волк или какой-то другой герой, приходящий на помощь в трудную минуту и выполняющий некую сложную работу. Данный прием широко используется в психотерапии по методу символдрамы.

Иногда такой помогающий объект (человек, животное или какое-то сказочное существо) появляется в образах пациента спонтанно. Например, при воображаемом подъеме в гору в пути пациента может «сопровождать» собака, лошадь, опытный проводник. В некоторых случаях какое-то животное или человек сопровождают пациента при движении вдоль воображаемого ручья.

В кризисных ситуациях можно специально вызывать такого воображаемого помощника. Нами накоплен клинический опыт обращения к мотиву «змея», которая в образах приходит человеку на помощь в самые тяжелые моменты жизни. Змея — это очень сложный, глубокий, многозначный, амбивалентный и поливалентный символ, оказывающий сильнейшее воздействие на человека. В Кататимно-имагинативной психотерапии работа с мотивом «змея» проводится в соответствии с техниками средней и высшей ступени символдрамы.

По силе и эффективности воздействия на человека мотив «змея» можно сравнить с другим глубинным мотивом символдрамы высшей ступени — с мотивом «фолиант». В нем пациент ищет, а затем рассматривает старинную иллюстрированную книгу или альбом, в результате чего ему открывается некое важное символическое содержание. Работа с мотивом «фолиант» считается одной из самых сложных и, в то же время самых эффективных техник символдрамы.

Использование мотива «змея» рекомендуется только в действительно исключительных ситуациях, когда для этого есть серьезные экзистенциальные основания. Например, человек находится на грани жизни и смерти. Считается, что, если слишком часто обращаться к змее, она может «потерять» свою силу подобно тому, как в басне Л. Н. Толстого «Лгун» люди перестали верить мальчику, который стерег овец и несколько раз звал: «Помогите, волк! Волк!» Когда действительно набежал волк, его не послушали, а волк перерезал все стадо (Толстой Л.Н., 1988, с. 69).

В чем же заключается символическая сила змеи, почему представление именно ее образа оказывает столь мощное психотерапевтическое воздействие? С позиции аналитической психологии, переживание воспринимаемых человеком символов в значительной мере обусловлено глубокими бессознательными структурами, имеющими архетипическую природу.

Архетипы как бы задают своеобразный алгоритм восприятия, связанных с ним переживаний и последующих действий. По мнению К. Г. Юнга, архетипы, уходящие своими корнями в первобытно-общинный период человеческой истории, открываются для анализа через их проекцию на надличностном уровне в религиозных представлениях, в образах богов, героев легенд и мифов, а также в сказках.

Особо важное значение для понимания природы архетипов К. Г. Юнг придавал египетской и греческой мифологии. Опираясь на мифологические источники, древние религиозные и космогонические тексты, на данные этнографических исследований, а также на клинический опыт современной психотерапии и психоанализа, в поливалентном символическом значении змеи можно выделить следующие важные составляющие (Купер Дж., Энциклопедия символов, 1995, с. 101-110; Мифы народов мира, т. 1, 1997, с. 468-471):

1) Змея живет в земле, а земля — это мощный материнский символ, Мать-Земля, Великая Мать, прародительница и кормилица всего. Змея, как бы вышедшая из земли, – это символ плодородия, это материнский, женский символ, несущий материнскую энергию и жизнь. Змея воплощает такие женские качества, как таинственность, загадочность, интуитивность, непредсказуемость, неожиданно появляется и неожиданно исчезает.

2) В то же время змея живет под землей и находится в контакте с подземным миром. Это хтонический символ, несущий агрессивную энергию сил подземного мира и тьмы. Змея символизирует все темное в человеке.

Во многих традициях хтоническая природа змеи отражается в ее названии, образованном от названия земли (в Древнем Египте змею (змéя) называли «Сата» – «сын земли» или «жизнь земли»). В еврейской традиции змея олицетворяет зло, искушение и грех. В Древнем Иране змея считалась одной из ипостасей Аримана, Змея Тьмы, Лжеца. Рядом со змеей часто изображается герой, побеждающий символизируемое ею зло. Орел держит змею в когтях, олень попирает ее своими копытами, что символизирует победу добра над злом, света над тьмой.

3) Змея – посредник между небом и землей, между землей и подземным миром. В Древнем Египте изображение змеи прикреплялось ко лбу фараона как знак его царствования на небе и на земле. Три змеи на нагруднике Агамемнона отождествляются с небесной змеей – радугой, связывающей небо и землю. Змея хранит подземные сокровища и тайны. Змеи охраняют пороги, храмы, эзотерические знания.

4) Змея — это символ мудрости, знания и силы. В Древнем Египте кобра считалась символом высшей божественной и царской мудрости, символом власти и знания. Две змеи – это Ноус и Логос. В гностицизме змея создает божественный гнозис.

В Древней Греции змея символизировала мудрость, обновление жизни и исцеление. В этом качестве она считалась атрибутом Эскулапа, Гиппократа, Гермеса и Гигеи. Змея посвящалась Афине как богине мудрости. В Древнем Риме змея была атрибутом Минервы как символ мудрости.

В индуизме змея, кобра символизируют гору Вишну, означая в этом качестве знание, мудрость и вечность. Как космический океан Вишну спит на свернувшейся змее на поверхности первобытных вод. В христианской женской символике Божественную Мудрость олицетворяет София.

Важно, что змея символизирует именно эмоционально глубокую женскую мудрость, согревающую и оживляющую духовность, отличающуюся от холодного мужского рационализма, режущего и острого. Это мудрость особого рода, творческое начало, любовь, космическое единство.

Развитие современной науки в любой области (как в области физики и точных наук, так и, безусловно, в гуманитарных науках) показывает, что сейчас фактически уже наступила эпоха женского подхода и женской мудрости, для которой характерны цикличность, сезонность, ритм, интуиция.

Современный сербский писатель Милорад Павич приводит такую метафору: «…Он обучал его как в равновесии соединить в себе осень, зиму, весну и лето с водой, землей, огнем и ветром, которые человек тоже носит внутри своей утробы» (Павич М., 1997, с. 45). И все это можно символически выразить через мудрость змеи.

5) Змей – искуситель, участник грехопадения, враг Б-га. Этот библейский архетип живет в нас. Дьявол является в форме змеи. Облик змеи может служить личиной для злых сил, например, для ведьм и колдунов, символизируя зло и грех. Изображение змеи с женской головой символизирует искушение.

6) Ядовитый укус змеи несет смерть. В этом аспекте змея — это символ агрессии, коварства, хитрости, тьмы, зла, уничтожения и смерти. Женщины со змеями вместо волос, как у Эриний, Медузы или Грайи, олицетворяют смерть, коварство, злую магию. Два огромных змея, посланные оскорбленным Аполлоном, задушили Лаокоона и двух его сыновей.

7) В то же время яд змеи может быть лекарством, неся исцеление. Поэтому змея – это символ медицины, спасения, исцеления. Эмблема медицины – змея, обвивающая чашу.

8) Таким образом, змея символизирует одновременно исцеление и яд, добро и зло, жизнь и смерть. Все зависит от количества и меры. Поэтому змея символизирует также меру.

9) Змея продолжает жить, периодически меняя и сбрасывая кожу. Поэтому змея — это символ обновления и воскрешения, возрождения духовного и физического. Змея считается источником инициации и омоложения. Мы можем использовать этот аспект символического значения змеи в ситуациях, когда человек находится в кризисе и ему очень плохо. Пример змеи как бы показывает нам: сбрось старую, отмершую оболочку, и ты сможешь жить дальше так же, как выживает змея, сбросившая кожу. Змея часто держит во рту плод или целебную траву бессмертия.

10) Змея, по К. Г. Юнгу, это фаллический символ, оплодотворяющая мужская сила, «муж всех женщин», символ фаллоса. И возможно страх змей обусловлен страхом перед фаллическим началом. В мифологии присутствие змеи часто связывается с беременностью. Многие женские божества изображаются со змеей в руке. Например, змея служит эмблемой Бригитты как Богини-Матери. Иштар, как Великая Богиня, изображается со змеей. Ассиро-вавилонские Лакшми и Лакшами, ипостаси моря, – это змей и змея, порождающие мужское и женское начала неба и земли. В этом аспекте змея – это сексуальный символ. Фаллический аспект в символике змеи связывает ее со светом, лучами солнца, молнией.

11) Змея символизирует изначальную инстинктивную энергию, прилив жизненной силы, неконтролируемой и недифференцированной.

12) Змея связывается с силой воды, она служит атрибутом всех речных божеств.

13) Во многих космологических мифах змея – это изначальный океан, из которого все возникает и в который все возвращается, это первобытный недифференцированный хаос. Уроборос, змея, пожирающая собственный хвост («мой конец – это мое начало»), — символ цикличности проявления и обратного поглощения. Это единая совокупность всего, любых противоположностей, изначальное единство и самодостаточность.

Уроборос символизирует прародителей, единство материнского и отцовского, из которого лишь потом выделяется «Великое Мужское» и «Великое Женское». Это первобытные воды, предшествовавшие творению. Это бессмертие, вечность и мудрость. Уроборос олицетворяет вечное движение, вечно возвращаясь к самому себе. Змея, свернувшаяся кольцом или узлом, символизирует цикличность явлений, скрытую силу, динамичность, потенциал добра и зла.

14) Форму змеи, свернувшейся в основании позвоночника в чакре муладхара, имеет сила кундалини. Обычно она дремлет, но ее можно разбудить при помощи йогических и духовных упражнений. Тогда она начинает подниматься вдоль позвоночника, давая необыкновенную энергию.

15) Если обратиться к пре-, пери- и постнатальным переживаниям, то можно проследить связь страха змей с внутриутробным опытом и с травмой рождения, описанной Отто Ранком. Профессор Г. И. Брехман из Иванова рассказывал мне, что под его руководством было проведено очень интересное исследование, которое показало, что страх змей связан с обвитием пуповиной. У детей, обвитых при рождении пуповиной, статистически чаще встречается страх змей.

16) У змеи нет ног, она ползет на брюхе, она пресмыкается. Как существо, способное двигаться без ног и без крыльев, змея символизирует всепроникающий дух, как существо, проникающее в щели и расщелины, змея символизирует внутреннюю природу человека и совесть.

17) В то же время ползающая на брюхе змея — это символ презрения. Змей называют гадами.

18) Змея символически связана с алкогольной зависимостью («зеленый змий»). Змей носят вакханки, почитательницы бога вина Вакха (лат. Бахуса).

Техника использования мотива «змея» в психотерапии по методу символдрамы

Техника использования мотива «змея» в психотерапии по методу символдрамы

Veruschka, by Michel Comte

Обратимся теперь к технике использования мотива «змея» в психотерапии по методу символдрамы.

Змея может возникать в образе пациента спонтанно. В этом случае к ней можно обратиться как к внутреннему советчику или проводнику.

«Вызывать» образ змеи можно также и целенаправленно. Но делается это, как уже говорилось, лишь в наиболее сложных ситуациях.

Психотерапевт, доктор медицины Ханнелора Айбах, предложившая мотив «змеи» и разработавшая технику его использования, описывает следующий клинический случай (Eibach H., 1993).

Х. Айбах пригласили в больницу к женщине, находившейся в тяжелом психическом состоянии после неожиданной для нее операции по удалению матки. Прямо из кабинета гинеколога ее срочно направили на госпитализацию. В больнице, практически ничего не объяснив, ей сразу провели операцию по резекции матки. Когда она пришла в себя от наркоза, ей сообщили, что ее прооперировали и вырезали матку.

Женщина пережила сильнейшее потрясение, узнав, что у нее больше нет жизненно важного органа, символизирующего ее женское начало. Ее охватила полная опустошенность, нежелание жить, отчаяние, депрессия. В этом тяжелейшем состоянии Х. Айбах должна была оказать пациентке психотерапевтическую помощь.

Проведя предварительную беседу и упражнение на релаксацию, она предложила пациентке представить «луг». Вместо луга представилась заболоченная вырубка под свинцовым давящим небом — огромное пространство до горизонта сплошь в пеньках от спиленных деревьев. Почти никакой травы и растительности. Лишенное жизни, голое, пустынное, умирающее пространство символизировало переживание происшедшей с ней реальной кастрации.

В этой ситуации Х. Айбах не видела дальнейшей возможности для движения. И тогда она предложила пациентке посмотреть вокруг и прислушаться: «Здесь где-то должна быть змея». Тем самым своей интервенцией психотерапевт индуцировала «появление» змеи. Пациентка представила, как выползает змея. После того, как пациентка ее описала, психотерапевт предложила: «Попросите, пожалуйста, змею, чтобы она принесла Вам какое-нибудь лекарство или вещество, которое могло бы Вам сейчас помочь».

В данном случае был использован важнейший символический аспект в работе с мотивом «змея». Сбрасывающая кожу змея — это символ обновления и новой жизни, символ мудрости. Вещество, которое пациентка просит у змеи, может быть исцеляющим лекарством и эликсиром мудрости. После этого змея «уползла» под землю, и пациентка достаточно долго ее ждала.

Потом змея «возвратилась», держа в зубах какую-то склянку. Выпив принесенное змеей вещество, пациентка ощутила в себе силу и энергию. В ней что-то изменилось. На последующих сеансах стало возможным продолжить работу при помощи мотивов основной ступени символдрамы.

Техника работы с мотивом «змея» состоит в том, что вначале пациенту предлагается представить «луг». Поработав несколько минут по технике мотива «луг», пациента можно попросить оглядеться вокруг, посмотреть и прислушаться, есть ли где-нибудь поблизости змея, может быть, где-то будет слышен шелест или шорох, который указывал бы на приближение змеи?

После этого в воображении пациента, как правило, появляется змея. Психотерапевт просит пациента описать змею. При этом можно использовать технику средней ступени символдрамы — контакт «глаза в глаза».Через глаза змеи можно многое понять о себе.

Участница одного из семинаров по символдраме, работающая психологом в школе, заявила о проблеме, связанной с желанием определиться со своим будущим. Ей надоело работать в школе, получая мизерную зарплату, и хотелось сменить работу, уйдя в фирму, где она могла бы зарабатывать гораздо больше. Но ей не хватало решимости пойти на кардинальные изменения в своей жизни.

В образе она представила змею. Она сразу почувствовала, что змее не нужно ничего объяснять. Они смотрели друг другу в глаза, и змея понимала все, что с ней происходит. В глазах змеи она увидела глаза своей дочери, которая училась в той же школе, где мать работала психологом. Хотя в школе они могут и не видеться, для девочки важно, что мать находится рядом. Дочка знает, что мама сидит в своем кабинете. В те дни, когда мать не бывает в школе, девочке плохо. Мать видит ее отчаянные, полные страха глаза.

Посмотрев в глаза змеи, женщина неожиданно поняла, что не уходит из школы, потому что не может оставить дочку. Ее удерживает дочка, по отношению к которой она испытывает вину. Осознать это на сеансе символдрамы ей помогли глаза змеи в представленном ею образе.

Начинающий психотерапевт нередко опасается, что змея может смертельно ужалить пациента. Как показывает большой клинический опыт, при работе с действительно тяжелыми кризисными состояниями у пациента такого страха не возникает. Когда человек испытывает полное отчаяние, находится на грани жизни и смерти, для него не имеет особого значения, ужалит его змея или нет.

Пациент может о чем-то спросить змею или попросить о какой-то помощи. Змея может уползти и принести то, что пациент у нее просит, а может сама накапать свой яд (на ладонь, на траву, на листик). Пациент может попробовать яд или принесенное лекарство. Следует расспросить пациента, как он ощущает действие яда во рту, в горле, в пищеводе и животе, что он чувствует в кончиках пальцев рук, в коленях, в ногах, как он ощущает лоб, щеки, голову.

Преподавателя института мучил вопрос: что им движет и управляет? Он чувствовал, что постоянно приносит людям несчастья, несмотря на то, что хочет всем благо. Что за злая мефистофельская сила живет в нем? На сеансе символдрамы ему было предложено поработать с этой проблемой при помощи мотива «змея».

Когда в представившемся ему образе появилась змея, преподаватель посмотрел ей в глаза и мысленно задал вопрос: «Какая сила живет во мне: сила добра или сила зла?» Не нужно было произносить слов. Он чувствовал, что змея знает, о чем ее хотят спросить.

Змея наклонилась и накапала на листик несколько капелек яда. Преподаватель слизал это зеленое и вязкое вещество, описав, что он чувствует на губах, во рту, на языке. Затем он рассказал, как действие яда распространяется по конечностям, что он чувствует в руках, в ногах, в животе. Потом он поблагодарил змею и дал ей молоко и мед. Змея слизывала мед и пила молоко. Преподаватель тоже попробовал мед, опустив в него палец и облизав его. Когда преподаватель открыл глаза, психотерапевт попросил его описать, как он теперь ощущает в себе действие яда и меда.

Психотерапевт попросил преподавателя сконцентрироваться на своих внутренних ощущениях и почувствовать, какой ответ дала змея. «Да, я его чувствую в себе, — сказал преподаватель. – Змея дала мне понять, что мною движут злые силы». На вопрос психотерапевта: «Где Вы их в себе ощущаете?», преподаватель, сконцентрировавшись на своих внутренних ощущениях, указал на правую сторону груди, где, как ему казалось, он чувствовал действие яда.

Затем психотерапевт использовал прием «парадоксальной интенции» по Виктору Франклу: «Предположим, что я могу сейчас забрать у Вас из груди эту злую часть и избавлю Вас от нее. Что Вы тогда почувствуете?» Преподаватель задумался и не согласился: «Нет, я бы этого не хотел. Я бы этого не отдал. Хоть это и страдание, но это мое страдание. Я лучше останусь со своим страданием, ведь для чего-то оно мне нужно».

В конце сеанса можно предложить пациенту поблагодарить змею, что-нибудь для нее сделать, например, угостить ее молоком и медом. Когда змея будет пить молоко и есть мед, пациент тоже может сделать вместе со змеей глоток молока и попробовать мед (например, можно опустить в мед палец и потом облизать его). Здесь также важно расспросить пациента, как на ощущение яда в теле налагается ощущение меда и молока, что пациент чувствует в различных частях тела.

И яд, и молоко, и мед – это различные части личности пациента, точно также как сама змея – это часть тех сил и структур, которые есть внутри человека. Яд, который дала змея, а также молоко и мед, — это какой-то внутренний ресурс, источник сил. Поэтому важно, чтобы пациент их глубоко ощутил.

В основе наших проблем часто лежит внутренняя диссоциированность, расщепленность личности. Внутри нас диффузно рассеяны силы, которыми мы не можем воспользоваться.

Благодаря работе с мотивом «змея» мы получаем возможность соединить наш собственный внутренний яд (который может быть одновременно и ядом и лекарством) с внутренним медом (символизирующим сладость, радость и удовольствие) и молоком (символизирующим материнскую любовь и эмоциональное тепло).

Змеиный яд, мед и молоко широко используются в различных обрядах инициации и хтонических культах. Работа с мотивом «змея» инициирует таким образом человека к новой жизни.

Автор: Яков Леонидович Обухов-Козаровицкий


Обухов-Козаровицкий Яков Леонидович

Яков Леонидович Обухов-Козаровицкий

Психолог, кандидат психологических наук, психотерапевт, президент Межрегиональной общественной организации содействия развитию символдрамы – Кататимно-имагинативной психотерапии (МОО СРС КИП), доцент (с 1996 г.).

Член правления Международного общества Кататимного переживания образов и имагинативных методов в психотерапии и психологии (МОКПО) и Института психосоматики и психотерапии (г. Потсдам, Германия).

Доцент кафедры психологии Международного университета природы, общества и человека «Дубна», член Центрального Совета Профессиональной Психотерапевтической Лиги (ППЛ), член ЕАП и УСП, ученик создателя метода символдрамы проф. Х. Лёйнера.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика